О третьем завете и его связи со смыслом истории
(Николай Бердяев)
  

    1. Процесс и Прогресс. Процесс истории привел человечество XIX века к идее прогресса, которая стала основной, вдохновляющей, стала как бы новой религией, новым богом. Человечество перестало верить в Бога и тем пламеннее стало верить в прогресс человеческий, в свое великое будущее. "Свое" - вот слово, заключающее в себе страшную иронию, так как ни один из живших людей не может реально назвать это будущее своим. Ни один человек не войдет в это будущее живым - войдут его истлевшие кости. 
  Идея прогресса, развития человечества, движения его к какой-то высшей цели была чужда античному миру. Это - не языческая идея. Идея эта зарождалась в мессианистском сознании ветхозаветных пророков, в апокалиптических чаяниях религиозного завершения мировой истории, религиозного исхода из мировой трагедии. 
  Идея прогресса и есть идея смысла истории, истории как пути к Богу, к благодатному концу, к Царству Божьему. Идея эта связана с религиозными пророчествами, с ветхозаветными пророчествами о пришествии Мессии и новозаветными пророчествами о втором пришествии. Но христианские пророчества и обетования не осуществились еще в истории, и христианское сознание не вместило еще религиозного смысла прогресса.   
  Причудливая диалектика истории передала идею прогресса в руки нового человечества, настроенного гуманистически и рационалистически, отпавшего от христианской религии, принявшего веру атеистическую. В безрелигиозном сознании нового человечества древние чаяния Царства Божьего смешались с чаяниями царства князя этого мира. Обетования второго пришествия Христа затмились христианскими же обетованиями о пришествии земного бога - врага Христова. Позитивная теория прогресса и есть религия грядущего земного бога, и все ее чаяния предсказаны пророческими христианскими книгами. 
  
    2. Противоречие прогресса. Теория прогресса заключает в себе противоречие, которое не в силах осмыслить позитивно настроенное сознание. Учение о прогрессе, о смысле истории неизбежно предполагает благодатное завершение истории, конечный исход, ту или иную эсхатологию. В эсхатологии - пафос религии прогресса, ее душа. 
  Но тот же верующий в прогресс мыслит процесс бесконечным, не имеющим никакого конца во времени, а всякое грядущее совершенство считает подлежащим смене состоянием еще более совершенным, еще более далеким. Прогрессисты мечтают о земном абсолюте, который когда-нибудь появится во времени. Это есть чаяние мессианистское, жажда исхода из исторической трагедии. 
  Позитивисты, исповедующие социальные утопии, ждут страшного суда над злом прошлого, ждут окончательного торжества правды на земле. Но они смешивают правду Божью с правдой человеческой, суд Божий с судом человеческим, чаяния Христа-Мессии с чаяниями Антихриста, земного бога. Рационалистическое сознание мешает им принять идею конца истории и мира, которая предполагается их неясными чувствами и предчувствиями. Они защищают плохую бесконечность, торжествующую в жизни. 
  3. Смысл Истории. История не может иметь смысла, если она никогда не окончится, если не будет конца. Смысл истории и есть движение к концу, к завершению, к исходу. Религиозное сознание видит в истории трагедию, которая имела начало и будет иметь конец. В исторической трагедии есть ряд актов, и в них назревает окончательная катастрофа, катастрофа всеразрешающая. 
   Апокалипсис, откровение св. Иоанна, и есть христианская книга, в которой заключены пророчества о конце истории, которая тесно связана со смыслом истории. Апокалипсические пророчества говорят о грядущем разделении мира, об образовании в конце истории как царства князя этого мира, так и царства Христова. Будущее двойственно, в нем зло должно быть окончательно отделено от добра. Смысл истории, согласно Апокалипсису, заключается в освобождении человеческих сил для последней борьбы добра и зла, Христа и Антихриста. Церковь должна приготовиться в мире, ибо в конце "наступил брак Агнца, и жена Его приготовила себя".
  Самое существенное в Апокалипсисе - это пророчество о наступлении тысячелетнего царства Христа на земле, хилиазм. Хилиастическая надежда и есть основа всякого упования на наступление царства Божьего на земле, царства правды на этой земле. Все социалистические утопии, надежды на наступление грядущего совершенства, на благой результат прогресса есть психологическое переживание и психологическая трансформация хилиазма.
   
    4. Спасение в Истории. Процесс не только мирового, но и личного спасения совершается историей, так как судьба личности зависит от судьбы мира. Спасение не есть дело уединенное, оторванное от вселенной, не может быть результатом личного самопогружения. Спасающейся личности предназначено жить в божественном космосе, в преображенном мире. И надежда на спасение есть надежда на всеобщее воскресение, воскресение мировой плоти. Прогресс совершается для всех людей, поколений прошлых, настоящих и будущих. 
  Дело спасения есть дело вселенское, и путь спасения есть путь вселенской истории. Спасение есть победа над первоисточником мировой испорченности, вырывание корней зла. Спасение есть полное преобразование всего бытия. Спастись - не значит умереть для этого мира и перейти в мир иной. Спастись - значит так преобразить этот мир, чтоб над ним не властвовала смерть, чтобы в нем все живое воскресло. Спасение есть дело жизни, а не смерти, дело этого мира, а не другого. Элементы этого же мира должны быть подготовлены для вечности. 
  Победа над смертью и мировое воскресение завоевывается лишь всемирной историей и явится лишь в ее конце. Слишком ясно для полного религиозного сознания, что спасение есть дело всемирно-исторической жизни, всемирно-исторической подготовки воскресения, а не индивидуального перехода в другой мир путем смерти, путем выхода из исторической жизни. Религия Христа зовет нас к борьбе за жизнь, к мировой победе над смертью. Религиозный человек должен дорожить жизнью больше, чем нерелигиозный, и должен больше ненавидеть смерть.
   
    5. Выживание Ради Истории. Все разрушительные смертоносные силы природы в грехе зачались, и бороться с ними нужно как со злом. Инстинкт самосохранения и жизнеутверждения есть религиозно здоровый инстинкт. Религиозно должен человек охранять себя и свою жизнь от злых сил, собирать жизненные силы для участия в деле спасения, осуществляемого мировой историей. 
  Идеализация смерти есть соблазн и грех. Человек отвечает за свою жизнь перед Богом и должен развивать полученные свыше дары. Достоинство человека - в его жизни, а не в смерти, в соединении духа с плотью, а не в отделении духа от плоти, в соединении индивидуальной судьбы личности с исторической судьбой мира, а не в отделении личной судьбы от мировой. Все технические, экономические, политические, медицинские способы противодействия злым силам в свете религиозного сознания не отбрасываются, а лишь претворяются.
  
    6. Развитие: Прошлое + Будущее. Развитие ничего не убивает, ничего не истребляет и неизбежно заключает в себе элемент консервативный. Развитие охраняет вневременное достояние прошлого, продолжает дело прошлого, раскрывает содержание семени, посеянного не только в глубине веков, но и в глубине вечности. Развитие не есть отрицание прошлого, а есть утверждение того, что в нем заложено, раскрытие вечных элементов бытия, разворачивание изначальных качеств, пребывавших в потенциальном состоянии. Поэтому в процессе развития неизбежно сочетается консервативность с прогрессивностью. Линия раскрытия протягивается дальше. Люди же религиозного сознания легко впадают в соблазн отрицания истории. Для них закрывается смысл трудового развития культуры. 
  
    7. Развитие: Будущее1 + Будущее2. Религиозно осмыслить исторический прогресс - значит увидеть двойственность будущего. Теория прогресса в обыденном сознании безгранична - это прекраснодушная теория, которая хотя и утверждает страдальческий и кровавый путь истории, но верит, что все идет к лучшему в этом лучшем из миров. Раздвоения этого мира на добрую и злую стихию, роста не только добра, но и зла обычное прогрессистское сознание не замечает. Прогрессисты видят внешнюю цель истории и не замечают внутренней ее драмы, которая все более и более обостряется. 
  Только в свете религиозного сознания видна двойственность исторических судеб человечества. Видно грядущее в мире разделение на конечное добро и конечное зло. Виден трагический и трансцендентный конец истории, а не благополучный и имманентный. Смысл мировой истории не в благополучном устроении, не в укреплении этого мира на веки веков, не в достижении того совершенства, которое сделало бы этот мир не имеющим конца во времени, а в приведении этого мира к концу, в обострении мировой трагедии, в освобождении тех человеческих сил, которые призваны совершить окончательный выбор между двумя царствами, между добром и злом. 
  Религиозное сознание видит в истории трагедию, которая должна кончиться катастрофой. Трагедия никогда не кончается благополучием: исход из трагедии всегда трансцендентен. Всегда есть предельный конец имманентного развития данных сил, переход к иному. Задача истории - в победе над источником зла, а не в благополучии. Но, чтобы зло было побеждено, должно выявиться его окончательное ничтожество. Оно должно предстать перед человечеством в окончательной своей форме. Пусть сбудутся все обещания древнего змия и змеиного пути, тогда выявится ложь этих обещаний. Для свободы выбора человечество должно: 1) стать на ноги, укрепить свою человеческую стихию и 2) увидеть царство правды и царство лжи, конечную форму обетований добра и обетований зла. 
  Первое условие достигается нейтральным гуманистическим прогрессом, элементарным освобождением человечества. Это - общее поле, на котором работают и силы божеские, и силы дьявольские, и на котором дано будет окончательное сражение. Второе условие есть выявление путем исторического прогресса сверхчеловеческих сил, встреча обетований Божьих с обетованиями дьявольскими. Все в мире должно быть доведено до конца, изобличено, обнажено. Окончательное ничтожество зла может быть увидено, лишь в конце истории, когда зло достигнет предельной своей формы, манившей и соблазнявшей людей. 
  
    8. Богатство и Беспомощность Язычества. Третий Завет, завершающий диалектику истории, осуществляющий завет любви, восстановит всю полноту язычества, но просветленного и освобожденного от тления. Он освятит всю плоть культуры, но осмысленную и побеждающую смерть. Вся языческая полнота жизни, так соблазняющая многих и в наше время, не есть зло и не подлежит уничтожению. Все это богатство бытия должно быть завоевано окончательно. 
  Недостаточность и ложь язычества в том и заключалась, что оно не могло отвоевать и утвердить бытие. Закон тления губил мир, и язычество беспомощно перед ним останавливалось. Возрождение ценностей и благ языческого мира, всей заключенной в этом мире подлинной жизни, есть дело религиозное и с религией воскресенья связанное. Но возрождение язычества, реставрация языческих религий есть безумие, есть дело, враждебное религии. 
  
    9. Соединение противоположностей. Нельзя отрицать язычества. Безумно видеть в нем злой соблазн. Языческая культура, языческая философия и искусство не погибли. Они легли фундаментом мировой христианской культуры. Ими питались учителя церкви и строители церкви. Беда не в том, что христианский мир отверг язычество. Беда в том, что христианская история была двойственна, что мир стал язычески-христианским, что весь он был проникнут дуалистическим сознанием. Католичество было язычеством в христианской одежде. Христианское государство, христианская семья, христианский быт - пережитки язычества, языческого родового строя жизни. 
  Аскетическая христианская мистика святых и отшельников и весь христианский быт, вся христианская история земли остались несоединенными, противоположными. И задача нового религиозного движения не есть обновление христианства язычеством, а скорее освобождение христианства от языческого быта, преодоление дуализма и утверждение нового религиозного бытия, в которое войдет и все преображенное язычество и все исполнившееся христианство.
   
    10. В Ожидании Разрешения. Современное человечество переживает тяжелый кризис: все противоречия обострились до последнего предела, и ожидание мировой социальной катастрофы на один лишь волосок отделимо от ожидания катастрофы религиозной. Социализм и анархизм, декадентство и мистика, разочарование в науке и пустота новейшей философии, небывалое еще ощущение личности и сознание неизбежности нового общества, мучительное обострение проблемы пола - все это ведет к какому-то пределу, к таинственному еще разрешению. 
  Европейская культура идет быстрыми шагами к пределу человеческого самообоготворения, к новой безбожной религии, к земному богу, который уже всех поработит и которому поклонятся окончательно. Наступают времена такой тоски духа, такого томления по религиозному разрешению противоречий жизни, что неизбежно что-то должно начаться.
   
    11. Два Мира – Две Судьбы. Спасение мира есть устранение противоположности между Христом и миром, проникновение Христа во все клетки мира, свободное принятие Христа всеми частями мира. Антагонизм между миром и Христом есть историческая аберрация. Спаситель мира не может быть врагом мира. Христос учил искать Царства Божьего и не искать того, что в мире. Причина в том, что Царство Божие и есть подлинный мир, полнота бытия, а то, что в мире, есть призрак и бедность. 
  Мир имеет два смысла: мир как творение, отпавшее от Творца и обоготворившее себя, призрачный и бедный, и мир как творение, соединенное с Творцом, реальный и богатый. Все, что есть ценного в нашем мире, принадлежит к миру реальному и богатому, который Христос пришел не уничтожить, а утвердить навеки. 
  Спасение мира есть вытеснение зла в сферу небытия, утверждение мира истинного и уничтожение мира ложного. Лживый, призрачный мир есть зло и небытие. Он достоин лишь огня. Но весь истинный, реальный мир спасется, ничто в нем не погибнет. Мир спасется во всей полноте своего бытия, но то, что есть небытие в мире, мир лживо-призрачный, спастись не может и не должен. Он может лишь сгореть. Все в мире вольно освободиться от зла и спастись, но само зло спастись не может. 
   Страдающий и жаждущий спасения достоин сострадания. Но не может быть сострадания к злу. В оригенизме, старом и новом, в отрицании ада и утверждении всеобщего спасения есть, расслабляющий филантропизм и сказывается гностическое бессилие решить проблему зла. Идея ада оправдывается свободным достоинством человека, так как свободный человек не может и не хочет быть спасенным насильственно. Мир сотворен для свободных, для сильных духом. Это попытка вне Бога и Царства Божьего утвердить зло. Но вне Бога и Царства Божьего нет ничего, и быть ничего не может, кроме ничтожества, лжи, фальсификации, небытия. За стенами Вселенской Церкви ничего не должно остаться, кроме небытия. 
  
    12. Полнота: Духовное + Светское.  Новая религиозная душа войдет в Церковь не для отрицания творчества жизни, а для ее освящения. С ней войдет весь пережитой опыт, все подлинные мирские богатства. Тем и отличается новая религиозность, нарождающаяся в мире, что Церковь для нее есть премудрая мировая душа, в которую входит не только вся полнота "духовного", но и вся полнота "светского".

Статья адаптирована SafonovProduction
https://www.youtube.com/@safonovproduction3385